Хабаровск, ул.Сидоренко 1а v-np@ya.ru + 7 924 212 00 01

РУССКОЕ РЕМЕСЛО

центр духовного и физического развития

Быть русским — это

Быть русским — это жить между небом и омутом, между молотом и серпом.

Быть русским — это быть растерзанным. Расхристанным. Распахнутым. Одна нога в Карелии, другая на Камчатке.

Одной рукой брать все, что плохо лежит, другой — тут же отдавать первому встречному жулику.

Одним глазом на икону дивиться, другим — на новости Первого канала.

И не может русский копаться спокойно в своем огороде или сидеть на кухне в родной хрущобе — нет, он не просто сидит и копается, он при этом окидывает взглядом половину планеты, он так привык.

Он мыслит колоссальными пространствами, каждый русский — геополитик.

Дай русскому волю, он чесночную грядку сделает от Перми до Парижа.

Какой-нибудь краснорожий фермер в Алабаме не знает точно, где находится Нью-Йорк, а русский знает даже, за сколько наша ракета долетит до Нью-Йорка.

Зачем туда ракету посылать? Ну это вопрос второй, несущественный, мы на мелочи не размениваемся.

Теперь нас Сирия беспокоит.

Может, у меня кран в ванной течет, но я сперва узнаю, что там в Сирии, а потом, если время останется, краном займусь. Сирия мне важнее родного крана.

Свою страну всякий русский ругает, на чем свет стоит.

У власти воры и мерзавцы, растащили все, что можно, верить некому, дороги ужасные, закона нет, будущего нет, сплошь окаянные дни, мертвые души, только в Волгу броситься с утеса!

Сам проклинаю, слов не жалею.

Но едва при мне иностранец или — хуже того — соотечественник, давно живущий не здесь, начнет про мою страну гадости говорить — тут я зверею как пьяный Есенин. Тут я готов прямо в морду. С размаху.

Это моя страна, и все ее грехи на мне.

Если она дурна, значит, я тоже не подарочек. Но будем мучатся вместе.

Без страданий — какой же на фиг я русский?

А уехать отсюда — куда и зачем?

Мне целый мир чужбина. Тут и помру. Гроб мне сделает пьяный мастер Безенчук, а в гроб пусть положат пару банок тушенки. На черный день. Ибо, возможно, «там» будет еще хуже.